Срезневский Измаил Иванович (1812-1880) - филолог-славист, этнограф; академик Петербургской академии наук. Занимался библиографией, археологией, историей древнерусской литературы; исследовал памятники славянской письменности, изучал современную народную речь, поэзию и быт славянских народов. Основной труд - "Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам", т. 1-3, 1893-1912.

    Срезневский родился 1 июня 1812 г. в Ярославле в семье профессора Харьковского университета. Вскоре после его рождения семья переселилась из Ярославля в Харьков. Получив начальное и среднее образование дома, под руководством матери, Срезневский в 14 лет поступил в Харьковский университет на факультет этико-политических наук и через три года получил степень кандидата, представив диссертацию "Об обиде". Гражданская служба (в харьковском дворянском депутатском собрании, харьковском совместном суде и опять в дворянском собрании) не привлекала Срезневского. В свободное время он занимался преподаванием и литературными опытами. Занятия его малорусской этнографией, историей и т. д. имели сначала любительский характер; серьезно он изучал юридические науки, главным образом политическую экономию и статистику. В 1837 г. Срезневский представил магистерскую диссертацию "Опыт о сущности и содержании теории в науках политических", а в 1839 г. вышла докторская диссертация Срезневского "Опыт о предмете и элементах статистики и политической экономии".

    Занятия Срезневского украинской этнографией, историей, народной словесностью и т. д. начались очень рано, с поступления в университет. Поездки по Харьковской, Полтавской и Екатеринославской губерниям питали в Срезневском горячее увлечение народом, бытом, языком, нравами, поэзией Украины. Вместе с общим направлением украинской школы, а также с влиянием его университетского учителя Даниловича, это привело Срезневского к знакомству с польским языком и литературой, как изящной, так и ученой. Офени заинтересовали его своим тайным языком и дали материал для более поздней работы "Офенский язык в России".

    В 1839 г. Срезневский выехал за границу, где провел почти три года, путешествуя по Чехии, Моравии, Силезии, Лужицам, Далмации, Хорватии, Славонии, Сербии, Галиции, Венгрии и пр., изучая местные говоры, собирая песни, пословицы и другие памятники народной словесности, знакомясь с бытом и нравами славян и других местных народов. Вернувшись из-за границы осенью 1842 г., Срезневский занял новую кафедру славистики в Харькове. Его блестящие лекции привлекли многочисленных слушателей достоинствами изложения и "панславистским" направлением. В то же время он написал ряд статей и работ по славянским литературам, по славянской мифологии, рецензии на выдающиеся явления современной научной литературы и т. д.

    В 1847 г. он перебрался в Петербург, где прошла остальная половина его жизни. О рукописных сокровищах старославянского и древнерусского языков тогда только начинали узнавать, они становились более доступными благодаря печатным изданиям. В 1842 г. явилось востоковское описание рукописей Румянцевского музея, в 1847 г. - востоковское издание Остромирова Евангелия. К этому же времени относится появление работ Каткова, К. Аксакова, Буслаева и других, посвященных изучению русского и старославянского языков. К этому научному движению скоро присоединился Срезневский со своими "Мыслями об истории русского языка" (1849), заложившими основы исторического изучения русского языка и предшествовавшими "Опыту исторической грамматики русского языка" Буслаева.

    Срезневский с первых же лет своего пребывания в Петербурге привлек к себе ряд талантливых молодых людей, проявивших себя впоследствии в науке и литературе. Учениками его были, в числе прочих, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев. Главная деятельность Срезневского делилась между Санкт-Петербургским университетом, ставшим при Срезневском питомником молодых славистов, и академией. Благодаря ему возникли "Известия Императорской академии наук по отделению русского языка и словесности", составившие крупное явление в тогдашней литературе славянской филологии. Здесь было издано несколько памятников народной словесности разных славянских народов. В приложении вышло шесть выпусков "Материалов для изъяснительного и сравнительного словаря", один выпуск "Памятников и образцов народного языка и словесности", семь книг "Ученых Записок II-го отделения".

    Деятельное участие принимал Срезневский и в издании академического "Опыта областного словаря" и "Дополнений" к нему. В начале 50-х гг. Срезневский задумал свой древнерусский словарь; с этих пор он поручает своим ученикам составление словарей к отдельным памятникам. Закончить этот труд, однако, не было дано Срезневскому: печатание его началось только лишь через 10 лет после его смерти, под заглавием "Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам".

    С середины 50-х гг. окончательно определяется главное содержание и направление научной деятельности Срезневского, сосредоточившейся на приведении в известность письменных памятников старославянских и древнерусского языков, их издании и их филологическом и палеографическом исследовании.

    Главные труды его в этой области:
    "Древние памятники письма и языка юго-западных славян";
    "Древние глаголические памятники сравнительно с памятниками      кириллицы";
    "Древние памятники русского письма и языка";
    "Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках" и др.
    Из изданий древних памятников важнейшие:
    "Повесть о Царьграде";
    "Хождение за три моря Афанасия Никитина";
    "Задонщина великого князя господина Дмитрия Ивановича";
    "Сказания о святых Борисе и Глебе" и др.

    Кроме массы критических отзывов, библиографических заметок и рецензий, мелких статей по этнографии, географии, истории, славянской филологии, археологии и истории быта, письменности и литературе славян в разных журналах и ученых изданиях, Срезневскому принадлежат еще следующие более крупные статьи, монографии, издания и исследования:

    "О древнем русском языке";
    "Об изучении родного языка вообще и особенно в детском возрасте";
    "Замечания об эпическом размере славянских народных песен";
    "Древние русские книги. Палеографический очерк";
    "Филологические наблюдения А. X. Востокова" и мн. др.

    Особенно много работал Срезневский во второй половине своей деятельности над палеографией. В бумагах его после смерти оказалось огромное собрание палеографических снимков с древних и старых славянских и русских рукописей (более 900, в том числе более 700 снято вручную путем калькирования).

    В истории славянской филологии Срезневский занимает одно из первых мест, приближаясь по энергии и обширности своей научной деятельности к Миклошичу, тоже палеографу, лексикографу и археологу.